Митрофорный протоиерей Николай, наш знаменитый Залитский старец, тихо, мирно скончался вечером 24 августа 2002 года.
Мы приплыли с паломниками на "ракете" (водный катер) в воскресенье ровно в 17.30. Батюшка был уже перенесен в храм. Торжественный, пасхальный, малинового цвета гроб стоял посреди храма.
Не стало нашего российского молитвенника-печальника... Но мы все чувствовали, что прощаемся только с телом, а светлая, добрая душа великого старца пребывала здесь же, среди нас, недостойных, грешных. С теплотой сердца, нежностью и грустью все в храме делали троекратно земные поклоны и целовали крест, Евангелие, мягкую, теплую десницу и воздух, которым было покрыто лицо священника.
Народ стоял с зажженными свечами, в глубоком молчании и скорбной печали, непостижимо смешанной с радостью, ибо вновь все видели, хотя уже бездыханного, но родного и близкого сердцу батюшку.
Народ подходил ко гробу и, прощаясь и молясь, возжигал свечи. Духовные чада без конца несли цветы: роскошные белоснежные розы, царственные лилии.
Многие, приобретая фотографию старца, прикладывали ее к его руке, дабы получить последнее благословение от батюшки. Без перерыва служились панихиды, читалось Евангелие, и так до утра.
Всю ночь цветы меняли: положат в несколько ровных рядов розы, а через несколько часов их уже меняют на новые, чтобы как можно больше желающих могли получить как бы дар от батюшки. Цветов было очень много, причем таких, которые растут в богатых оранжереях. Кто при жизни знал отца Николая, помнил, как он любил природу, все живое: цветы, травку и, конечно, птиц и животных, которые ежедневно кормились около благодатного старца.
А в это время на кладбище выкладывали склеп-могилу. Паломники трудились от всей души: кто подносил строительные материалы, кто песок, кто-то уже делал смесь песка с цементом, кто-то подавал новенькие кирпичики. Мы также всю ночь старались участвовать в этом, считая большим счастьем, что Господь сподобил таким образом и нам, грешным, внести свою посильную лепту. Некоторые подходили хотя бы только подержать кирпич, который укладывался в очередной ряд кладки. Место работы было ярко освещено электричеством, кладбище просматривалось далеко вглубь.
Всю ночь прибывал народ, храм пополнялся новыми паломниками. Самые выносливые стояли около гроба и скорбно пели вместе с певчими литии и панихиды. Кто-то отдыхал у местных жителей, другие, сильно приутомившиеся паломники дремали прямо в храме, сидя на скамеечке, некоторые - около храма на траве. Трава на острове выцвела, пожухла и высохла, словно тоже тосковала по батюшке. Каждый час прибывал новый поток людей, несмотря на темную ночь, освещенную лишь луной. Было около часа НОЧИ, когда мы в очередной раз вышли, чтобы идти на кладбище, и обратили внимание на луну: она очень низко висела над храмом, как будто отдавая и свою дань - освещая последнее земное пристанище великого старца-молитвенника.
Здесь были люди не только из разных уголков нашей православной России, но из многих зарубежных стран. Мы встретились с теми, кто ехал в Печоры на празднование Успения Божией Матери и, узнав о смерти дорогого батюшки, приехали вначале сюда, так как время позволяло побывать на погребении старца.
Что говорить о чувствах местного населения острова! Такого многолюдства здесь еще не бывало. Это была торжественная Пасха!
Народ все приплывал и приплывал на лодках. Но только опытные местные рыбаки могли определить, в каких "широтах" безбрежного озера они находятся, так как при слабом освещении луны горизонт совершенно не просматривался. На озере был полный штиль. До утра водную гладь непрерывно разрезали утлые рыбацкие баркасы и моторные лодки, но все равно число желающих попасть на остров не уменьшалось.
Духовенство и певцы ночью пели стихиры Пасхи, да эта ночь и была в каком-то отношении Пасхой для всех. О, батюшка, только ты, драгоценный дар, дарованный нам от Бога! - только ты знал, как нам дорого было быть здесь, бодрствовать всю ночь без отдыха, как в горле стоял комок, чтобы не разрыдаться, но радость быть рядом с тобой побеждала слезы горечи и утраты и превращалась в умиление и сердечную теплоту.
В эту ночь все молились и просили батюшкиных молитв, его заступничества перед Господом и ощущали, что батюшка среди нас, все также жив, только в другом теле - нетленном.
А завет старца, его слова, которые напоминали о Страшном Суде, и то, что нужно молиться непрестанно,- мы сохраним до конца своих дней!
А. - певчая псковского храма во имя св. благов. кн. Александра Невского