В 1995 г. я получил благословение старца Николая на то, чтобы принять пост генерального директора завода АТИ. Батюшка тогда меня благословил и прибавил: "Только не бросай". Тогда мне эти слова были непонятны — как можно взять дело и сразу бросить? — а потом у меня было столько сложных моментов, когда действительно все хотелось бросить, но я вспоминал слова старца...
Потом я часто ездил к батюшке и организовывал к нему благотворительные поездки паломников. Удалось отснять целую видеокассету батюшкиной службы и проповедей. Правда, батюшка от себя никогда ничего не говорил, он читал слова святых отцов. Батюшка вообще в поучениях своих был немногословен. Мне больше всего запомнилось, как он повторял: "Любите родителей". Две-три фразы батюшки раскрывали целый мир. Они были настолько емкими, что проникали прямо в сердце. В то время, слава Богу, я имел возможность исповедоваться у старца и причащаться из его рук.
По молитвам батюшки произошло незабвенное для меня событие — обретение моего отца. После смерти мамочки папа очень затосковал; чтобы отвлечься, ездил один на дачу покопаться в земле. И вот пропал. Бросились его искать, отец Иоанн позвонил к отцу Николаю на остров. Старец сказал: "Нужно отслужить молебен у иконы Божией Матери "Взыскание погибших". И вот, именно во время совершения молебна зазвонил телефон —папа нашелся. Конечно, по молитвам батюшки. Если бы мы опоздали даже на несколько часов, было бы поздно, его похоронили бы в безымянную могилу, и мы ничего не узнали бы о нем. Не узнали бы, что он умер от сердечного приступа в электричке. Но я благодарен Господу за то, что и папочка и мамочка незадолго до смерти исповедовались и причастились в храме в честь иконы Божией Матери "Неупиваемая Чаша", ктитором которой я являюсь...
А батюшка, когда благословлял на служение молебна, я уверен, он все уже знал.
Когда я вспоминаю глаза батюшки, я говорю себе: "Он был неземной человек. Его глаза были как окна в райские обители. Как будто не просто смотрел в глаза человека, а получал весть от Отца Небесного".
Батюшка Николай знал все и про всех, но не говорил об этом.
В последние две моих поездки на остров Залит я батюшку не видел и записки даже никакой не подавал, но, уже подходя к его домику, я все понимал. Была возможность батюшку увидеть, мы в последние годы возили к нему врача, но не хотелось его безпокоить, не было нужды. Уже у ворот его домика охватывал такой мир и покой...
Я постоянно чувствовал заботу батюшки, я всегда, каждый день не только поминал его на молитве, но и просил: "Батюшка, помоги".
Кроме того, в последнее время я стал реже ездить на остров, потому что не мог идти против слов старца: "Что вы ко мне ездите? У вас есть отец Иоанн Миронов, мой брат".
Можно сказать, что старец научил меня, как относиться к духовнику. Я старюсь отца Иоанна не мучить вопросами. Я знаю, как он загружен. Я знаю, что он за меня молится — и это главное. Я ведь постоянно рядом с батюшкой нахожусь и вижу, как решаются самые разные вопросы. Так набираюсь опытности.
...А недавно, когда я был на Афоне, мне батюшка отец Николай напомнил о себе. Я, как уже говорил, снимал его в 1995 г. на видеокамеру в храме. И вот батюшка увидел, бежит, как будто возмущается: "Это кто здесь снимает?" Подошел, камеру взял в руки, как будто разбить хочет. Я про себя-то подумал: "Камера дорогая!" А вслух сказал: "Бейте, батюшка". И голову склонил. Батюшка говорит: "Вижу твое смирение, бери".
И вот на Афоне историей с видеокамерой старец мне напомнил о себе. Я забыл о том, что на Афоне запрещено снимать на видео, и начал снимать уже на катере. Ко мне подлетел свирепый конвоир со словами, что нужно теперь возвращаться, сдавать камеру на хранение. А я ему говорю: "Хорошо. Но, если можно, я у вас оставлю камеру, а на обратном пути, если захотите, вернете мне ее, а если нет, можете себе оставить". Он камеру забрал, отнес в сейф, а потом через какое-то время приходит, вызывает к себе в каюту и отдает камеру! Как тут было не вспомнить урок смирения, преподанный мне девять лет назад старцем.
Чудный, чудный старец и непонятный. Проповедей не говорил, длинных наставлений тоже, от себя вообще ничего не говорил, все пословицы, поговорки, да чужие стихи читал и пел. Одел он на себя панцирь, закрылся от мира. Так и прошел по миру никем не понятым.
Сергей Евгеньевич Васильев, Генеральный директор завода АТИ, директор "Православного радио Санкт -Петербурга "