Рубрики:

• Главная
• О сайте
• Ваши воспоминания
• Библиография

Поиск:

Ссылки:

Нас было шесть человек (к сегодняшнему дню все они уже умерли). Ехали мы просто на праздник, ничего тогда еще не зная ни о старчестве отца Николая, ни о его прозорливости. Первый день провели в Самолве, а потом сели на «ракету» и поплыли к острову. Среди нас были священники. Когда прибыли на Залита, батюшка встретил нас как подобает. Священники сразу подошли под благословение, и отец Николай пригласил всех к праздничному столу. Мы кушали и о чем-то разговаривали.

Мы приехали из Прибалтики. У нас была большая проблема: дочка очень заикалась. Поэтому мы искали, кто мог бы ей помочь. У каких только врачей не были! Но ни один не смог ее вылечить. Лишь Господь не оставил нас в нашей беде. Восемь лет назад мы услышали в случайном разговоре о старце отце Николае и поехали к нему с дочкой и сыном. Это был 1995 год. По приезде мы нашли домик, подошли к батюшке и сразу объяснили ему, что нас так мучает. Отец Николай, выслушав, ударил меня по голове, а дочке возложил руки на головку и прочитал молитву. Второй вопрос у нас был по поводу сына. Он хотел поступить в класс кадетов и просил на это благословение. Но батюшка сказал: «Нет. У него другая судьба». С этим мы уехали домой и почему-то проспали там целые сутки...

Батюшка был на острове естественной его частью. Я его присутствие ощущала всегда, с самого раннего детства, и представить без него остров не могу. То же могут сказать и другие жители острова. Хорошо помню и его маму. Правда, мы, дети, звали ее «матушка» и тогда даже не знали, что она его мама.

Я приехал в этот край в 1991 году и с тех пор помогаю отцу Георгию Ушакову здесь, на его приходе под Псковом. Уже через год после моего приезда батюшка предложил мне съездить к одному прозорливому старцу и при этом спросил: «А ты не побоишься? Он людей насквозь видит». Мне действительно до того никогда не приходилось иметь дело с прозорливыми людьми, но я ответил: «Нет, вроде не боюсь. Я же исповедовался».

Когда я обратилась к Богу, к Православию, то, узнав, что есть такой старец отец Николай, поехала к нему одна. Приехала на остров и не знаю, где его найти. Но вот увидела, что идут люди, обратилась к ним и нашла домик. Прихожу, а батюшка из дверей выходит и сразу спрашивает: «Как же ты сюда приехала? По воде?.. А ведь бури-то какие бывают...» Он побыл со мною немножко, поговорил, потом пошел и говорит: «Все хорошо будет, все хорошо будет». Я стала уходить, а потом вспомнила, что хотела денежку дать на какие-нибудь храмовые нужды (у меня в кармане три рубля лежали), и вернулась. Батюшка увидел, что я вернулась, заулыбался: «Это тебя Матерь Божия вернула» — и повел нас с его прихожанками в храм. Посидел там с нами, поговорил, а потом я спросила: «Батюшка! У меня желание в монастырь пойти». А он отвечает: «Да нет, не надо тебе в монастырь». И действительно, я совершенно не была готова к этому.

В то время, когда у нас церкви только начали открываться, когда практически была открыта только первая церковь отцом Павлом Адельгеймом, мы, музейщики, которые скорбели, что на месте таких знаменитых и благолепных храмов, как Петра и Павла, были устроены сортиры, стали думать, что должны что-то попробовать делать сами. Мы отправились в Отдел охраны памятников культуры. Но там нам сказали, что на восстановление храма Петра и Павла, где повреждена скала во время взрыва фундамента, потребуется много средств. Таких средств нам просто не найти.

Супруга моя ездила еженедельно, хотя это было трудно, так как сопряжено с морскими переездами, я же несколько реже. Во время каждой встречи возникало чувство, что заново рождаешься. Все вопросы отпадали сами собой. Из дома едешь с двадцатью вопросами, а когда начинаешь непосредственно общаться с батюшкой,— остается совсем мало и уезжаешь полностью удовлетворенный.